ОГЛАВЛЕНИЕ

А.П.ПАРШЕВ
Почему Россия не Америка

 Часть 6.

Часть 5.

ЖИТЬ ПО УМУ

По разумным причинам ничего не делается.
Закон 0'Брайена

Старая, старая проблема - все вместе согласны, что жизнь устроена неправильно, и даже могут согласиться с предлагаемыми улучшениями - но каждый в отдельности поступает так, как ему выгодно, как ему хочется, и суммарный эффект такого поведения порой приводит к гибели и государство, и народ. Много в земле лежит людей, которые могли бы рассказать нам об ошибках прежних времен, но их не расспросить. Все мы надеемся, что все само собой образуется, но бывают и фатальные просчеты огромных обществ, для которых уже ничто никогда не образуется.
Можно ли объяснить каждому, в чем именно кроется угроза? Ведь эта опасность (мировой рынок) многие годы представляется, напротив, величайшим благодеянием. Можно ли убедить и переубедить? Конечно, вероятность успеха в этом деле невелика. Тем не менее, не аморально ли, зная об опасности, не предупреждать тех, кто может услышать?
Именно попытка России выйти на мировые рынки товаров, капиталов и рабочей силы разорила нашу страну в 90-х годах XX века, а социализм, рынок или капитализм тут совсем ни при чем, эти альтернативы - наше внутреннее дело. Ни при чем оказались и православное (или исламское, или атеистическое) самосознание, и "загадочная душа", славянская или азиатская, и "тлетворное влияние Запада". Все и проще и сложнее, и чья-то злая воля не то чтобы ни при чем, но она не смогла бы сделать того, что случилось.
Мы могли бы начать жить по уму, если хорошо представим себе, кто мы, где мы живем, что у нас есть, а главное, чего мы хотим, и если мы будем действовать на основании этих наших знаний.
Пока, если послушать самых разных ныне действующих политиков, то только ленивый из них не говорит что-то вроде: "реформы не ради реформ, а ради блага человека". Но среди целей обязательно числится "достижение конкурентоспособности на внутреннем и внешнем рынках". Все линии политического спектра - от Кириенко до Кондратенко - в один голос скандируют: "кон-ку-рен-то-спо-собность!". А что это значит9 Это значит, что ими предполагается выход отдельных предприятий на мировой рынок, потому что внутри страны достичь конкурентоспособности проще простого. Закрыл рынок - и все дела.
На самом деле хочется вывозить! Причем вывозить капитал (здесь, конечно, я не имею в виду Кондратенко). Чтобы надежно спрятать листок дерева, лучше это делать в лесу. Чтобы замаскировать вывоз капитала, нужно всем-всем конкурировать на мировом рынке! То, что наши предприятия при нынешнем уровне цен на энергоносители неконкурентоспособны, уже многие поняли. С этой целью предлагается даже снизить цены на энергоносители. Ученые в учебниках для элиты рекомендуют еще и ограничивать уровень зарплаты. Политики перед выборами не решаются говорить этого вслух, но имеют в виду именно это. А все зачем9 Для конкурентоспособности. В переводе на русский язык это означает вот что: "чтобы олигархи продолжали спокойно экспортировать, надо усилить эксплуатацию рабочего и крестьянина". Вот какой "заботе о благе человека" учат "нашу элиту". Весь вопрос, о благе какого человека такая забота.
Но все это пустое. Конкурентоспособность недостижима в условиях открытости. Если кто-то считает, что он уже ухватил фортуну за хвост, то он заблуждается. У наших нынешних богачей впереди тупик.
С начала реформ предпринимается попытка поделить единый хозяйственный субъект (заведомо неконкурентоспособный) на много мелких. Считается, точнее, объявляется, что каждое предприятие в отдельности будет более эффективно, но откуда это следует? Конечно, при дележе того производственного организма, которым была экономика СССР, некоторым самым ушлым удалось выделить себе кусочек таким образом, чтобы взять эффективную часть, а неэффективные затраты остались у смежников. Например, приватизировать рентабельное предприятие, а инфраструктуру вокруг него (жилье, службу быта, транспорт) оставить муниципалитету. Но все это ненадолго.
И все предложения о регулировании экономики с помощью валютного курса ничего не дадут. Любой субъект экономики, стремящийся к прибыли и имеющий капитал, будет стремиться использовать его наиболее прибыльным образом, иначе он разорится. Где капитал (производственный) выгоднее применить? За границей. Низкий курс доллара - будут скупать и вывозить доллары, высокий - будут скупать и вывозить ликвидные ценности, главным образом сырье. Будет дешевый бензин - будут вывозить бензин, пока его цена не сравняется с мировой - доллар за литр.
Ведь уровень издержек в нашей стране, на нашей территории выше, как его ни измеряй - хоть в долларах, хоть в ракушках каури, хоть в мешках риса. Если будут принудительно удерживать на низком уровне цены - то же самое, будут вывозить сырье. И как только наша страна включается в свободное перемещение товаров и капиталов - всё, аллес капут. Тупик.
В обществе, соглашаясь с "реформами", исходили из неверной предпосылки - что неэффективность нашей экономики происходит из-за плохого управления. Конечно, это тоже фактор, с которым надо бороться, но к неэффективности из-за большого расхода энергоресурсов и длинного транспортного плеча он не имеет отношения, это совершенно независимая задача. Кстати, более эффективного управления в результате реформ тоже не достигли, сами реформы - это очень хороший пример очень плохого управления, если уж на то пошло. Но это уже другая история.
Никто, из требующих от нашей экономики конкурентоспособности, не говорит - а что будет, если достигнуть этой цели не удастся? Все, в общем, понимают, что, прыгнув из люка самолета, надо иметь исправный парашют. Но вот что будет, если парашют не раскроется? И можно ли прыгать, если уверенности в парашюте нет? Боюсь, в благодушии нашего общества сказалось отсутствие чувства опасности, отмершего за последние десятилетия спокойной жизни. А ведь были люди, которые предупреждали - Юрий Бондарев, например. Его осмеивали, и, боюсь, не от глупости только. Уже тогда эта самоубийственная храбрость нашего народа кому-то сулила выгоду, и для "наркоза" нашего общества не жалели средств.
Если мы окажемся неконкурентоспособны на внешнем рынке, то мы всего лишь не сможем ничего продавать. Если же будем неконкурентоспособны на внутреннем - то, на первом этапе, умрет внутреннее производство, а затем исчезнет и платежеспособный спрос - ведь здесь живут не марсиане, и источником средств к жизни для наших людей служит только работа на производстве. Кто ничего не производит - тот ничего и не потребляет, это не только лозунг коммунистов, это для нас - непреложная истина, мы в массе своей не банкиры и не капиталисты.

ЭКСПОРТ ПО МАТРОСКИНУ

Кот Матроскин Э. Успенского - величайший экономист всех времен и народов! Даже половина его знаменитой фразы - это квинтэссенция разумной внешнеторговой политики.
Итак, вот оно, это изречение кота Матроскина:
"Чтобы купить что-либо нужное, надо продать что-то ненужное..."
Конгениально! Итак, задача упрощается. Мы вспомнили, что внешняя торговля - это дорога с двусторонним движением. Мы покупаем (это импорт) и продаем (это экспорт).
Причем, прежде чем перечислять, что хочется нам, надо сначала вспомнить, что можем предложить мы. У нас любят говорить, что мы - неограниченный рынок сбыта. Извините, не надо путать свой аппетит со своей платежеспособностью. Никого не интересует, сколько мы хотели бы или могли бы потребить - и так ясно, что много. Вопрос в том, сколько мы можем оплатить. Классики марксизма (или их переводчики на русский) оказали всем нам медвежью услугу, внедрив в массовое сознание термин "рынки сбыта". До сих пор подсознательно многие считают, что частные предприниматели только тем и озабочены, как бы побольше произвести и сбыть с рук всем желающим (то есть нам), чтобы удовлетворить их все возрастающие потребности. Как кочегары, забрасывающие лопатами уголь в топку.
Вовсе не так. Частные предприниматели контролируют рынки сбыта, потому что на них получается прибыль. Если частные предприниматели могут вложить свои капиталы в какое-то дело без производства и сбыта товаров, но прибыльное, они это делают, не думая. Товары производят и продают (а не "сбывают"), только когда без этого не получишь прибыли. Это мы ходим на рынок, чтобы нам сбыли товар - продавцы ходят туда за зарплатой, а их хозяева - за прибылью.
Как говорил, наверно, Конфуций: "И страж у ворот не свободен от желаний, но его желания можно не принимать во внимание". Даже если он этого не говорил - ограничим (пока) наши желания и посмотрим, что можем предложить мы.
Итак, первая группа: наши товары и услуги, экзотические для иностранцев. Много ли у нас этого добра? Уральские самоцветы - не уникум в современном мире, как некоторые ошибочно думают, и малахитовые шкатулки режет сейчас не Данила-мастер, а черный, как сапог, умелец из африканской глубинки. Заирский малахит гораздо лучше остатков уральского, да наш, увы, уже и порядком поистрачен. Не слишком дорогой, но интересный камень родонит, который был на колоннах исторической станции метро "Маяковская", в начале 90-х ободрали вандалы, при участии какой-то сволочи из администрации метрополитена. И что вы думаете? Сейчас его заменяют похожим, но вовсе не таким мрамором. Нет родонита, кончился он в стране! Янтарь еще есть в Калининградской области, но он есть и в Германии, и в Прибалтике.
То есть наш список экзотических товаров не очень велик, и он примерно соответствует экспортным возможностям России 17-го века, а кое в чем и сильно сократился. Нет у нас сейчас речного жемчуга, маловато кречетов и черных соболей. А если товар не экзотичен, то нам приходится при его экспорте конкурировать. Внутри страны мы можем избежать конкуренции просто - пошлинами, тарифами, другими способами. А вне - если мы пытаемся продать то, что кроме нас продают и другие - можем только конкурировать, то есть предлагать свою продукцию того же качества по той же цене, сокращая издержки.
У нас есть туристические возможности. Хотят молодые японцы (и, наверно, японские разведчики) участвовать в ралли по таежным дорогам Дальнего Востока - почему не торговать этими путевками? Но даже англичане, например, предпочитают больше принимать туристов, чем ездить сами. Во всех развитых странах введен такой порядок: турфирма имеет право отправить своего гражданина за рубеж, только если обеспечила приезд иностранца. Поэтому по туризму мы сколько получим, столько и потратим. Да и мода на Россию прошла, и вернется не скоро. Ни гор у нас, ни парковых лесов - болота, да осины, да елки.
В Шотландии можно токующего глухаря сфотографировать с десяти метров (есть такой вид туризма), на Аляске- как медведь лососей из водопада ловит. А у нас? У нас богатая история, но маловато памятников, слишком часто пылали наши деревянные города (если кто не знает, то в пределах Садового кольца Москва до сих пор наполовину деревянная). Судя по московскому метро, иностранных туристов сейчас здорово поубавилось.Помню, еще до Олимпиады по "Комсомольской-кольцевой" всегда одновременно гуляло по две-три группы американских сушёных старушек, щелкая фотокамерами мозаики на потолке, а сейчас это редкость.
Хотя, конечно, кое-что в России есть. Одна панорама ледохода на наших реках - настолько сильная эмоция, что многие не пожалели бы денег, чтобы на это посмотреть, жаль, что наши турфирмы до этого еще не догадались.
Но это все по государственным масштабам мелочи. Многое у нас недоиспользуется, но все это в пределах сотен миллионов долларов. А экспортируем мы ныне на 50 млрд. долл.
На самом же деле только то, что не понадобится ни нам, ни нашим детям и внукам, или хотя бы то, что в обозримом будущем будет для них доступно, можно рассматривать в качестве экспортного товара.
"Купил - нашел, продал - потерял". Ведь что такое что-то "продать"? Это значит - отдать чужому дяде или свои ресурсы, или свой труд. А зачем нам это нужно? Только если рассчитываешь получить взамен что-то такое, что тебе нужно больше, чем отдаваемое.
Так давайте и посмотрим, ориентируясь на сложившуюся структуру экспорта, сколько можно продавать, отняв от нынешнего экспорта то, что нельзя продавать ни в коем случае.
Вернусь к данным об основных товарах нашего экспорта за 1994 год (взято из ежегодника Госкомстата за 1995 год). Всего мы продали тогда на 50 млрд. долларов, примерно таков наш экспорт и в другие годы, в том числе и сейчас. Повторюсь: конечно, приводимые цифры условны - у нас еще значительный экспорт в страны СНГ - до четверти от нижеприводимого, и за достоверность данных из таблицы тоже никто не поручится, так как велика доля контрабанды и декларируемые цены часто занижены экспортерами.

Таблица 4
ЭКСПОРТНЫЕ ТОВАРЫ, ДАЮЩИЕ СВЫШЕ 500 МЛН. ДОЛЛ. ЕЖЕГОДНО

ЭКСПОРТНЫЙ ТОВАР: СТОИМОСТЬ,
млн. долларов США
Сырая нефть 9245
Нефтепродукты 3370
Природный газ 7942
Уголь 585
Черные металлы, ферросплавы, прокат, полуфабрикаты
Из них: 		4840
Полуфабрикаты из железа и стали
1606
Прокат
1433
Медь 921
Никель 677
Алюминий 2367
Машины, транспортное оборудование 1860
Легковые автомобили 631
Продукты неорганической химии 1132
Аммиак 3889
Органические химические соединения (метанол и т. д.) 1141
Удобрения минеральные 1182
Круглый лес 716
Пиломатериалы 594
Целлюлозно-бумажные материалы 819
Рыба и дары моря 1625

Эта таблица достаточно показательна для периода 90-х годов. К настоящему времени структура экспорта примерно та же, только легковых машин поменьше. Есть еще экспорт оружия, но он сильно колеблется по годам - в пределах 2-7 млрд. долл.
Перед тем, как решить, что мы можем продавать. проще сказать, что мы ни при каких обстоятельствах не можем экспортировать. Попробуем оценить, что мы не можем, при разумной политике, вывозить, и выбросим эти виды экспортных товаров из списка. Посмотрим, что же останется "в сухом остатке".

ЭНЕРГОРЕСУРСЫ

Основа нашего экспорта - энергоресурсы: нефть, нефтепродукты, газ. В последние годы мы продаем их примерно на двадцать-тридцать млрд. долларов в год - от половины до трети экспорта.
Мы - самая холодная страна мира. Для одинакового с другими странами уровня комфорта нашим согражданам приходится расходовать в 4-8 раз больше энергии, чем в других странах. Потребность в энергоресурсах - у нас самая большая.
Поэтому экспорт невозобновляемых энергоресурсов (электричество, нефть, газ, уран) должен у нас расцениваться не просто как государственное преступление. Государство - это еще не все. Это преступление перед еще не рожденными поколениями нашего народа! По опасности оно сравнимо с геноцидом, и в чем-то даже страшнее. В нашем уголовном законодательстве должно быть предусмотрено наказание за такие преступления. Слова "геноцид" и "экология" слишком затерты неточным употреблением, но исчерпание энергоносителей на нашей территории приведет именно к экологической катастрофе - не только к гибели нынешнего населения и его потомков, но и к невозможности проживания здесь любого народа, уже не только русских и татар. Даже если на территории Восточной Европы когда-нибудь будут жить другие этнические группы, тепло и свет им будут нужны. Конечно, быт у них может быть иной, в конце концов можно жить и в чуме - но и в чуме лучше иметь телевизор. Мы что - собираемся существовать как народ всего сто лет? А почему хотя бы не тысячу? Очевидно, нельзя ожидать, что за сто ближайших лет "ученые что-нибудь придумают". Ведь и Ясин - "ученый", а что он может придумать, представляете?
Наши современные сырьевые ресурсы недолговечны, и они невозобновляемы. Мы могли бы экспортировать энергию возобновляемых источников - гидро- и ветростанций, если бы ее нам хватало. Увы, это лишь 17% от потребляемой, остальное мы дожигаем газом и нефтью, не думая о последствиях.
Пусть даже у нас запасы газа - одни из самых больших в мире, как у Ирана. Пусть так, хотя это не очевидно, и хорошо бы в этом удостовериться. Учтите еще то заявление Вяхирева от 18 июня 1999 года! И ведь и потребление у нас самое большое! Побольше, чем у иранцев, им ведь отопление почти не нужно.
Сокрытие официальных статистических данных сейчас уже не удивляет. Но ситуация тяжела: после 90-го года (добыча нефти - 512 млн. тонн) шло постоянное падение, в 98-м году добыто около 280 млн. тонн. Дальше кривая падения может загнуться еще круче - месторождения и трубопроводы массово выходят из строя. На Самотлоре уже эксплуатируются скважины, дающие только пять процентов нефти, остальное - вода. Ежегодный экспорт нефти от нас - около 130 млн. тонн. Недалек день, когда графики уровня добычи и вывоза пересекутся - до него не более 5 лет. Чем тогда будут отапливаться сибирские города?
Нет, совершенно очевидно, что ископаемые источники энергии должны использоваться только нами. Мир от этого не перевернется, а нефть пусть эмиры Кувейта продают, у них и так жарко. Принятие "Закона об энергии" - насущная необходимость, и рано или поздно для его принятия сложатся необходимые условия, но лишь бы не слишком поздно. Иначе экспорт энергоносителей прекратится естественным образом - некому будет добывать.
"Закон об энергии", или, возможно, соответствующая статья конституции должны говорить, что нельзя вывозить те энергоресурсы, запасы которых у нас меньше, чем на тысячу лет. А других у нас и нет! Даже запасы торфа в Московской области в период интенсивной их разработки оценивались в 15 лет. Может быть, у нас большие запасы угля, хотя и это не очевидно. Но предположим, что экспорт угля можно оставить. Все равно, таким образом, из нынешнего объема экспорта следует исключить 20 млрд. долларов - 40%.
Но этого мало - для обхода этого принципа - принципа экономии энергоносителей - можно найти массу кривых дорожек, если экспортом будут заниматься частные лица или бесконтрольные чиновники. Если нельзя вывозить нефть - будут пытаться вывозить продукты ее переработки. Очень многие вещи содержат энергию нефти и газа, в виде тепловой энергии, хотя мы об этом не задумываемся.
Почему пирамиды и крепостные стены Вавилона были построены из сырцового кирпича и лишь облицованы обожженным? Ведь сырцовый менее прочен. Тут не неосмотрительность. Для обжига нужно горючее, и проблемы у вавилонян были именно с этим - Междуречье страна безлесая, а на верблюжьем помете кирпичей для пирамиды не наготовишь. То есть обожженный кирпич - это тоже продукт, полученный путем затраты большого количества тепловой энергии. Цемент и кирпич нельзя производить без большого расхода тепла, печи для обжига цемента и кирпича очень прожорливы. В последнее время появляются новые, прогрессивные строительные материалы - газосиликат, пенобетон - их производство, пожалуй, еще больше нуждается в топливе. Практически все строительство у нас базируется на энергоресурсах.
Можем ли мы себе позволить экспортировать что-либо подобное?
Значит, надо учитывать долю энергии в стоимости произведенной продукции, и те виды, которые состоят из энергии, продавать нельзя. Их не надо и производить в излишнем количестве, надо поберечь энергоресурсы.
Ведь электроэнергия у нас стоит в 5-10 раз меньше, чем за границей. Но производится она из тех же нефтепродуктов, что и во всем мире. Откуда же электростанции берут деньги для закупки мазута и газа? Ответ один - дотация государства, в той или иной форме,за счет всей экономики.
Как учитывать долю энергоресурсов в каком-то продукте? Есть один простой способ. Не надо устанавливать государственную дотацию на энергию в форме снижения цены - все должно стоить столько, сколько оно стоит. Если бы у нас в стране алюминий стоил столько, сколько стоит его производство реально, с учетом реальной стоимости электроэнергии, никому не пришло бы в голову им торговать. Ну не может быть реально выгодной нынешняя схема, когда бокситы везут в Россию для переработки в алюминий из Африки. Она выгодна пока только потому, что государство, за счет всей экономики, дотирует производство электричества.
Когда же электроэнергия будет стоить столько, сколько она действительно стоит, операции по варке алюминия для всего мира не будут выгодными. И алюминий будем варить только для себя.
Вопрос об отмене дотаций на топливо - один из ключевых в правильной политике. Конечно, в этом случае надо четко представлять себе, что наши товары, если учитывать затраченные при их производстве энергоресурсы по мировым ценам, будут неконкурентоспособны на мировом рынке. Естественно, в этом случае нельзя допускать конкуренцию с аналогичной иностранной продукцией на рынке и внутри страны.
Леса растут всегда, то есть, это вроде бы возобновляемый источник сырья и тепла. Правда, неизвестно, вырастут ли на месте срубленных аналогичные по качеству, или их качество ухудшается. Но если топить жилища всей страны дровами, то надо иметь в виду, что на зиму крестьянскому двору нужно хотя бы 20 кубов дров. У нас в СССР ежегодный прирост древесины был 4 куба на человека в год ("Лесная энциклопедия", М., "Советская энциклопедия", 1985) - как раз дрова на семью из пяти человек. Но ведь нужна и деловая древесина! И, главное, почти весь прирост древесины - в Сибири! Далековато дрова-то возить. И население сейчас не то, что в "дровяные" времена, а побольше.
Так что нормальный народ может продавать за границу природный газ только под общим наркозом. На чем потом шти-то варить?
Конечно, пока наш народ не может остановить гонку "элиты" за роскошью. Она хочет торговать достоянием нации, но остановить надо. Сейчас это даже легче сделать, чем в брежневские времена - тогда энергоносителями торговало вроде бы общенародное государство (как против него выступишь?), а сейчас ненавидимые всеми олигархи. Надо лишь, отобрав кормушку у олигархов, не скатиться в хрущевскую расточительность, а перейти к разумной политике.
То же касается и экспорта товаров, производимых на базе энергоносителей. Мы не можем себе позволить производить для других "твердое электричество" - алюминий, и электросталь, и некоторые другие металлы и продукты органического синтеза. Только в одном случае мы могли бы их экспортировать - если их стоимость будет компенсирована аналогичным количеством энергоносителей. Но кто, а главное, зачем, стал бы это делать?

ОСТАЛЬНОЙ ЭКСПОРТ

Теперь проанализируем остальные крупные составляющие экспорта. Цветные металлы - на самом деле разные по редкости элементы, например, меди в земной коре мало, алюминия много. В одном случае мы продаем редкий элемент, который мы ничем не можем заменить, в другом случае - продаем не сам металл, а затраты по его извлечению.
Что касается относительно редких металлов, то каковы у нас вообще их запасы? Каюсь, мне не удалось сделать подборку по разведанным запасам, более подробную, чем та, что приведена ранее - по месторождениям, запасам не в годах, а тоннах, уровням добычи и т. д. Эти данные не то секретны, не то просто не печатаются. Но по многим косвенным данным, они невелики. Многие рудники, по разрозненным сообщениям прессы, близки к окончанию работы из-за исчерпания запасов. Вообще впереди у нас плохие перспективы - базовым районом добычи цветных металлов была Средняя Азия, поэтому мы можем рассчитывать в будущем лишь на незначительную часть прежнего богатства СССР. Уверен, что если бы у нас честно печатались таблицы с данными о разведанных запасах, с квалифицированным комментарием - на сколько лет их хватит - многие задумались бы.
А не печатают их не только из-за разгильдяйства, и, тем более, не из-за секретности. Секретность в этом деле и не соблюдается. Очень многие месторождения предлагались иностранцам для совместной разработки, при этом, естественно, давалась и информация о запасах. Более того, во многих случаях иностранцы сами проводили геологоразведку - их право, это же у них денег просят. Потом, как правило, сделка все равно не совершалась.
Так что, скорее, население страны держится в неведении, просто чтобы не волновалось. Реально, современное индустриальное общество столкнется через несколько десятков лет с дефицитом многих видов необходимого и незаменимого минерального сырья. Необходимого уже не для экспорта, а для собственных нужд. Когда мы исчерпаем свою медь, каким образом мы будем ее покупать? Чем будем платить замбийцам и чилийцам? Клюквой? Американская, с плантаций, урожайнее и дешевле. Нефтью? А нефть кончится еще раньше меди!
Есть также в структуре нашего экспорта продукты, исходное сырье для которых вовсе не редкое. Об алюминии я уже упоминал: это распространеннейший на Земле элемент, но иначе как с помощью больих затрат электричества производить его нельзя.
Экспортируем мы и другие металлы - магний, титан - производство которых также чрезвычайно энергоемкое. Присмотримся и к экспорту черных металлов: часть из них - это особо качественная электросталь и ферросплавы - то есть, по технологии, те же цветные металлы, в том смысле, что при их производстве расходуется уйма электроэнергии.
А продукция органического синтеза? А производство аммиака? Ведь что такое аммиак? Один атом азота и три атома водорода. Где на Земле нет азота? Он на 80% составляет атмосферу. Где на Земле нет водорода? Он получается из воды. Так почему именно из России вывозится почти на 4 млрд. долларов аммиака? Может быть, в других странах проблемы с воздухом? С водой?
Ответ один: все это вывоз энергоресурсов. Как могло случиться, что жители самой холодной страны мира вывозят и свое тепло, и тепло своих внуков в субтропики? Просто загадка. Отчасти это объясняется незнанием, тщательно культивируемым теми, кто экспортирует, отчасти вообще нежеланием оставлять на Земле потомство, которому подвержена значительная часть нашего общества.
Можем ли мы себе позволить снабжать своим алюминием, то есть своей энергией, весь мир? Ответ очевиден. Может быть, можно экспортировать излишки энергии сибирских гидроэлектростанций в виде продукции близлежащих алюминиевых заводов, но только после точного расчета.
Да и вся черная металлургия требует затрат топлива, в том числе и дефицитного. Кстати, а как у нас с коксом? Много ли у нас коксующихся углей? Я уже упоминал, что крупнейший производитель меди - Норильск - сидит на единственном газовом месторождении, которое ограничено по запасам. А без топлива тамошний завод не сможет извлечь металл из руды, да и жизнь персонала там, за Полярным кругом, несколько осложнится. Сибирский Полярный круг - это не норвежский Полярный круг, разница зимой достигает 40 градусов, не в нашу пользу. Тянуть туда газопровод из Южной Сибири?
Нет, конечно, торговать цветными металлами мы не можем, и сталью тоже с разбором.
Таким образом, из экспортных возможностей можно смело исключить цветные металлы - это около 5 млрд. долл., или еще 10%. Также можно исключить и продукцию органического синтеза, и часть продукции черной металлургии, это еще около 15%.
Что же получается? 65% нашего экспорта - то, что мы не должны вывозить из страны ни при каких обстоятельствах! А наш экспорт в случае, проведения разумной экспортной политики будет в пределах 15 млрд. долл. Это, кстати, значит, что с долгами мы расквитаемся в лучшем случае через два десятка лет, и то, если ничего не будем импортировать. Напомню, на весну 1999 года у нас было минимум около 140 млрд. долл. долга.
После нашей оценки получается, что экспортировать мы можем лес и лесоматериалы, рыбу и рыбопродукты, машины и оборудование, меха и лосиные шкуры. Увы, как на грех, к настоящему времени производство бумаги у нас скуплено иностранцами, рыболовный флот приватизирован, лес вырублен, а лосей перебили голодные браконьеры.
А кстати, почему при переходе к "мировому рынку" из экспорта исчезли продукты высоких технологий - машины и оборудование? Оказывается, в условиях конкуренции с остальным миром - это неизбежно. "Высокие технологии" на нашей территории более уязвимы, чем простейшие производства.

ПЕРЕДЕЛ

Есть в металлургии такое понятие: "передел". Можно сказать, что это что-то вроде технологической операции. Так, первый передел - получение чугуна из руды, второй - выплавка стали из чугуна, третий - обработка стали - прокатка, прессование, ковка, штамповка. Бывает и четвертый - волочение, нанесение защитных покрытий, производство метизов и некоторых готовых изделий. Если распространить это понятие "передела" дальше черной металлургии, то изготовление деталей машин - это пятый передел, сборка - шестой, может быть еще и какая-то окончательная обработка готового изделия. Кстати. мы не учитываем в качестве передела добычу руды или иного сырья - "для чистоты эксперимента" надо бы назвать эту стадию технологического процесса "нулевым переделом". Таким образом, на пути от исходного, первобытного сырья к готовому изделию лежит несколько этапов обработки, их количество зависит от сложности изделия. Крышка канализационного люка получается после одного передела исходного сырья, автомобиль - после шести-семи-восьми (точное число для деталей разное, например, лобовое стекло получается в результате пяти переделов, а остальные - после четырех). Чем такое расширенное понятие передела отличается от классического понятия технологической операции? Тем, что при производстве какого-то устройства технологические операции насчитываются сотнями и тысячами, но если мы проследим судьбу каждой конкретной детали, то окажется, что ее касаются только шесть-семь. Я условно считаю за "передел", например, всю механообработку заготовки, превращающую ее в деталь. Переделы происходят на разных производствах, и могут быть даже разнесены географически.
Ранее мы уже выяснили, что любая технологическая операция в нашей стране обходится дороже, чем в остальном мире. Насколько? От точного знания того, насколько та или иная работа обходится в нашей стране дороже, чем в остальном мире, зависит правильный выбор российской технической политики. Вообще говоря, именно этим и должны заниматься в основном российские экономисты. Пока такие исследования не очень распространены, и, если и проводились, их результаты не слишком известны.
Итак, мы знаем, что каждая стадия технологического процесса (каждый передел) обходятся нам дороже на несколько десятков процентов, чем в среднем в мире. Но это превышение накапливается по стадиям технологического процесса - а их в среднем 5-6. Продукция одного передела является исходным сырьем для следующего.
Вспомним приведенную ранее таблицу из книги В.Андрианова, показывающую, что производство продукции ценой в 100 долл. стоит нам издержек на 253 долл. Даже, из-за ее важности, воспроизведем еще раз:

Таблица 3
ЗАТРАТЫ НА ВЫПУСК ПРОДУКЦИИ
СТОИМОСТЬЮ 100 ДОЛЛ. (1995 г.)
(в долларах США, рассчитано по паритетам
покупательной способности валют)

Страна Все издержки Топливо, электроэнергия Сырье, полуфабрикаты Зарплата Амортизация
Россия 253.0 25.0 127.5 93.0 7.5
Великобритания 121.5 6.0 65.0 45.0 5.5
Италия 111.5 5.5 54.0 46.0 6.0
Германия 110.5 7.0 59.5 39.0 5.0
Франция 109.0 6.0 56.5 41.0 5.5
США 93.0 8.5 56.5 24.0 4.0
Япония 89.5 5.5 51.0 29.0 4.0

Как накапливается отставание наших "высоких технологий" от зарубежных? Предположим даже, что мы не так уж сильно отстаем от других стран, что наше производство более энергоемко по сравнению со средним всего в 3 раза, по амортизации в 2 раза, по зарплате (напомню, это не только то, что "на руки", это стоимость обеспечения жизни рабочего вообще) в 1 раз, хотя реально это не так. Примем также, что мы начинаем производство, работая с сырьем (рудой), которое стоит одинаково для всех. Среднемировые пропорции затрат на технологический процесс по этим статьям примем (довольно условно) 1:5:3:1, но в нашей стране будет, соответственно с "налогом на климат", 3:5:3:2.
Итак, эта "средняя" страна потратит за один передел 10 долл. на топливо, 50 на сырье, 30 на зарплату, 10 на амортизацию - итого 100. долл. Мы потратим соответственно 30, 50, 30 и 20 - итого на 130 долл.
К следующему этапу мы будем иметь результат передела, который послужит полуфабрикатом для следующей стадии, уже в 1,3 раза более дорогой, чем у наших конкурентов.
Новый передел: конкурент опять тратит 10, 50, 30 и 10. А мы тратим уже 30, 65 (а не 50, как на первом этапе), 30 и 20 - итого 145. Продукт уже в 1,45 раза дороже, чем у конкурента.
Третий передел: конкурент тратит 10, 50, 30, 10. Мы - 30, 72,5, 30 и 20 - итого в 1,53 раза больше, чем конкурент.
На следующем этапе сырье (полуфабрикат) для нового передела будет стоить нам уже 76 долл. по сравнению с 50 у конкурента. А ведь начинали-то с сырья одинаковой цены! При этом мы условились, что производственные ресурсы расходуются на разных стадиях в одинаковых пропорциях. Но обычно на последних этапах доля стоимости сырья растет. В этом случае издержки в нашей стране на более поздних этапах будут еще сильней расти.
То есть относительная затратность каждого продукта по сравнению с мировым зависит от количества переделов - чем больше переделов прошел продукт, тем выше его себестоимость (или затраты на него) по сравнению с таким же продуктом, произведенным в других промышленных регионах мира. А ведь мы не учли, что сырье на самом деле обходится нам дороже, как нефть, например - напомню, что ее себестоимость у нас по сравнению с кувейтской выше в 3-4 раза!
Так что же получается - чем сложнее продукт, тем труднее ему конкурировать на мировом рынке?
Именно так. Если сырье в России обходится дороже на десятки процентов, то готовые изделия уже на сотни, и, продавая их по мировым ценам, российский производитель, чтобы быть конкурентоспособным, отнимает у себя. Раньше это было в неявной форме, потому что внутри страны цены устанавливались произвольно, без учета реальных издержек, а сейчас, с частичным входом в международный рынок, многое проявилось. Почему и цемент наши заводы не могут продавать по мировой цене даже внутри страны - она меньше, чем их издержки на производство. Раньше мы тоже разоряли себя, хотя и неявно.
Что может отнять у себя производитель, чтобы снизить отпускную цену? За все покупное (сырье, энергия) надо платить, хочешь не хочешь. Экономить приходится на зарплате (не платить ее) и, самое неприятное, на амортизации. То есть приходится не восстанавливать основной капитал, расходуемый в процессе производства!
Вот именно поэтому и складывается, вообще говоря, та самая сырьевая ориентация российского экспорта, которую ставят в вину Брежневу или Ельцину. в зависимости от политических пристрастий обвинителя. Но суть дела проще - если уж мы приняли решение: "Вывозить!", то сама жизнь быстро объясняет экспортерам, что вывозить лучше сырье, а не готовую продукцию. Меньше потери! Так и было во все времена, во все века.
Об этой ориентации говорится и в первой главе "Евгения Онегина" - помните, за что поставлялись в Россию предметы роскоши: "...за лес и сало...". Не зря эту книгу называют "энциклопедией русской жизни", это не лесть Пушкину. Пушкин в лицейские годы был дружен с семьей Н.М. Карамзина, можно сказать, не выходил из его дома, и, очевидно, многое впитал. А Карамзин был не только историк, но и блестящий экономист, гораздо лучше понимавший суть дела, чем нынешние публицисты.
Так что в вину руководителям того или иного времени можно поставить лишь идею широкой внешней торговли, но структура ее во многом складывается уже по экономическим законам, естественным путем. "Свободная" внешняя торговля автоматически и очень быстро ведет к деиндустриализации страны, но и "социалистическая" не способствует развитию собственных высокотехнологичных производств.
Кстати, из той же главы "Онегина" виден глубокий аморализм внешней торговли того времени. Пушкин не подчеркивает его, не "обличает", просто показывает. Умный не скажет, дурак не додумается. Подумайте на досуге, кто и в нашем обществе получает выгоды от внешней торговли, а кто обеспечивает ее существование и несет, соответственно, тяготы. И справедливо ли это? История показывает, что несправедливое общественное устройство в нашей стране может долго существовать, но рушится потом с очень тяжелыми последствиями. В первую очередь для виновников несправедливости. Приведу слова того же Карамзина, хоть и не со-всем на эту тему, но, по-моему, к месту: "... Но какой народ в Европе может похвалиться лучшей участью? Который из них не был в узах несколько раз? ... И какой народ так славно разорвал свои цепи? Так славно отмстил врагам свирепым?". По-моему, надо быть очень храбрым человеком, чтобы сознательно делать своим врагом население Восточной Европы.
Вернемся от "высоких материй" к "нашим баранам". Постойте, постойте, скажут мне. Что же получается? Что нам выгоднее, раз уж решили торговать, вывозить сырье, а не высокотехнологичную, наукоемкую продукцию? Ведь нам все последние десятилетия говорили о выгодности "глубокой переработки сырья"? Что лучше вывозить качественные доски, чем круглый лес?
Да! По экономике производства - именно так. С точки зрения "эффективности" выгоднее продукцию, прошедшую меньшее количество переделов, менять в мировой экономике на высокопередельную, а не наоборот. Сколь бы ни была совершенна технология изготовления продукции, если в мире еще кто-то ее производит, если технология известна еще кому-то, кроме нас - то при внешней торговле такой продукцией мы несем потери, тем большие, чем глубже степень переработки исходного сырья. Вот так-то. Экспортируя автомашины, мы, вместо прибыли, на самом деле разоряемся, хотя автостроители и продавцы богатеют.
Неожиданно? Но ошибки в рассуждениях нет - хотите, проверьте.
Но при этом - пытаясь добиться "эффективности" и продавая сырье - мы не используем ценнейший ресурс - рабочую силу. Наше население остается без работы!
То есть надо уточнить: торговля высокопередельной продукцией не "менее выгодна", а "более невыгодна". Вывоз сырья нам невыгоден тоже, если мы не монополисты или не договорились с другими производителями такого сырья.
Далее я покажу, что вывоз сырья нам все-таки невыгоден, даже, можно сказать, является медленным самоубийством. Мы можем вывозить только готовую продукцию.
И, еще раз: нельзя продавать уникальные технологии - мы себе сразу все концы обрубаем. Эти технологии, примененные в другой стране, дадут более дешевую продукцию, с которой мы будем тягаться, только неся тяжелые потери.
И покупать технологии только с целью развивать экспортное производство - тоже смысла нет, по той же причине. Лишь для себя технологии приобретать смысл есть.

ВОЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО

Любой приказ, который может быть неправильно понят, будет понят неправильно.
Армейская аксиома

Обычно изложение моей концепции вызывает в собеседниках чувство внутреннего протеста, и они начинают искать какие-то варианты преодоления неконкурентоспособности нашей продукции на мировом рынке. Похоже, что такое же чувство возникает и у многих людей, профессионально или любительски следящих за ситуацией в экономике и стране. Ну должно же у нас быть что-то, благодаря чему мы можем все-таки вырваться вперед!
И в прессе "патриотического" лагеря, и из уст некоторых "умеренных" и "просвещенных" реформаторов можно слышать разговоры о "наукоемких" технологиях, на основе которых мы могли бы выйти на уровень развитых стран Запада. Упоминается при этом и наша военная промышленность.
Найдите и прочитайте книгу Максима Калашникова "Сломанный меч империи". Это поэма, ода советскому оружию, так о нашей военной технике никто не написал. По прочтении этой книги не остается никаких сомнений в превосходстве советской технической мысли над западной. Но! Все это оружие, и секретное, и известное, могло разнести в клочья военную машину Запада... но оно не обеспечит нам победы в экономическом соревновании.
Торговля оружием - дело, конечно, выгодное, американцы с этого хорошие деньги имеют. Оставим пока в стороне моральные и политические проблемы - для обширного производства оружия необходимо, чтобы все страны мира постоянно готовились перервать глотки друг другу - а в этом благом деле бывают и перерывы лет по пятьдесят. Но дадут ли нам что-то высокие технологии нашей "оборонки"?
С самого начала надо сказать, что в реальной жизни используются не только последние достижения науки и техники. Какая там нужна супертехнология, чтобы штаны пошить? Ну не может же экономика состоять только из производства луноходов.
Да, есть страны, которые живут вроде бы только за счет уникальных производств, например, Швейцария. Но, боюсь, швейцарские часы, сыр и перочинные ножи дают на самом деле не так много прибыли, как швейцарские банки, а это совсем не промышленное производство.
Если мы будем рассчитывать, что можем всех забить военным и конверсионным производством, то это - легкомыслие.
Переучить конструктора танков на конструирование посудомоечных машин непросто, и его продукция нескоро сможет конкурировать с машинами, которые разрабатывают уже сорок лет. В любом деле есть технологические школы, традиции, у нас они есть в ракетостроении, в автомобилестроении они послабее, а в производстве видеотехники - почитай что вообще нет, хотя и больше, чем в США - там и не пытались делать видеомагнитофоны, а мы делали. И предложить конверсионной технике сразу начать конкурировать на мировом рынке - ну, это зверство какое-то.
Кроме того, очевидно, что в случае действительно уникальных технологий мы столкнемся не только с экономической конкуренцией. Скорее всего, как в случае с предложениями наших ракет-носителей для коммерческих запусков, нам не позволят этого сделать. Не разрешат продавать ракетные двигатели Индии, реакторы Ирану, да мало ли что.
А теперь по сути вопроса, действительно ли наши танки и автоматы дешевы.
В нашей стране любое производство в любой сфере не свободно от высокого уровня издержек. Любой образец военной техники разрабатывается и собирается точно так же, как любое изделие гражданского назначения. Точно так же каждая военная гайка, шайба, деталь обойдется у нас дороже в производстве, чем в любой стране мира, из-за высокой энергоемкости производства. Танк или пушка - везде танк и пушка, и по конструкции они аналогичны. Да, на Западе могли себе позволить "вылизывать" военную технику (говорят, английские танки времен войны имели шлифованную снаружи броню, а изнутри они были обшиты пробкой), а по-моему, это как раз свидетельство отсутствия технологической школы. Но у них есть своеобразная фора - они военную технику делают во многом на продажу, и покупатель это оплачивает.
И разработка новой техники - тоже своего рода технологический процесс, включающий и подготовку студентов к разработке военной техники, и работу многих тысяч людей в конструкторских бюро, лабораториях, опытных производствах. Вот когда у нас начали готовить прорыв в космос, то, начиная с 1946 года, в наших ВУЗах целевым назначением готовили сотни инженеров именно для этой отрасли.
А дешевы ли в производстве наши инженеры?
Считается, что в США дорого и качественно готовят специалистов. Да, дорого, год обучения в Гарварде - 250 тыс. долл. Но специалистов ли там готовят?
Посмотрите на списки разработчиков, которые приводятся в заставках некоторых программных продуктов - WINDOWS, PHOTOSHOP. Среди фамилий - японские, корейские, индийские, даже русские и украинские. Ежегодно США импортируют десятки тысяч готовых врачей и инженеров из Европы и "третьего мира" - оказывается, там вполне нормальный уровень подготовки. А разве американская молодежь - все сплошь такие дебилы, что из них нельзя готовить врачей? Просто давняя болячка Америки, обострившаяся в последние годы - там нет нормальной системы высшего образования. Там хорошо готовят менеджеров, юристов и психоаналитиков, но только из богатых семейств. Там диплом Гарварда - свидетельство принадлежности к высшему классу, а не признак высокой квалификации.
Поэтому подготовка десяти российских инженеров, конечно, дешевле обучения одного американца в Гарварде, но инженер из ВУЗа азиатской англоязычной страны вряд ли дороже нашего.
А что касается собственно процесса проектирования, то каждая технологическая операция в нашей стране дороже, в том числе и прочерчивание линии на ватмане и сложение двух чисел на калькуляторе. Ведь это делается в отапливаемом помещении и т. д. См. выше.
А если каждый винтик и каждая операция в среднем дороже, то как изделие в целом окажется дешевле? Это иллюзия, созданная у нас в 60-е - 70-е годы, когда у нас отрицалось само существование затрат на военные цели. На самом же деле разработка и освоение производством новой военной техники обходятся для нас ничуть не дешевле, чем для любой страны мира. И при попытке конверсии в конце 80-х годов это сразу проявилось: разработанная в "оборонке" "бытовуха" обошлась в такие деньги, что заводские экономисты глазам своим не поверили. Какой-нибудь чайник с вещевого рынка был дешевле нашего "оборонного" в десятки раз!
Выгодным военное производство, точнее, торговля военным снаряжением может быть только в одном случае - если мы продаем часть продукции, которая в основном производится для своей армии, когда это подспорье, а не самостоятельное производство ради прибыли. Хороший пример еще с советских времен. У нас подтрунивали над пристрастием иностранцев к советской эмалированной посуде, и действительно, их багаж в аэропорту, с привязанными к чемоданам баками и кастрюлями, смотрелся забавно. Но на самом деле производство эмалированной посуды дорого и сложно, и возможно только в непосредственном соседстве с "оборонкой", точнее, тяжелой промышленностью. Ведь нужно производство металлического листа, мощные прессы и штампы, сварка, гальванические цеха, энергоемкие обжиговые печи. Только ради детских горшков такое производство развернуть просто невозможно. А у нас все это продавалось за копейки, и ладно бы только нам - но и иностранцам!
Вообще говоря, чем производство обширней, тем дешевле единица продукции. До определенного момента в этом проявляется выигрыш из-за разделения процесса производства на отдельные операции, как об этом писал еще Маркс применительно к изготовлению булавок В еще более массовом производстве выигрыш идет из-за того. что для больших объемов можно создавать новые технологии или переделывать известные - для малых объемов это не имеет смысла, разработка новых технологий - штука дорогая. Роторные линии по производству боеприпасов, вроде тех, что были придуманы академиком Кошкиным, есть смысл разрабатывать, если патроны предполагается производить не сотнями тысяч, а миллиардами.
Кстати, в западных учебниках экономики обязательно приводится гипотеза, что при превышении объемами выпуска некоего порога стоимость единицы продукции начинает возрастать (так называемый U-график). Дескать, не делайте так, как в советские времена делалось! Но на практике эта гипотеза не оправдывается, и в наиболее серьезных книгах об этом говорится. Массовое производство - всегда экономичнее мелкосерийного, и "Пепсико" и "Кока-кола" об этом хорошо знают.
Что же получается, противоречие с принципом "невыгодности экспорта сложной продукции"? Нет, противоречия нет. Там мы говорили о невыгодности экспорта продукции, технология которого в мире распространена. Но если мы будем выпускать по уникальной - чрезвычайно массовой технологии - то в этом случае, за счет отличий в технологии, такое производство может быть более выгодным. Массовый патрон нашего производства может оказаться выгодней мелкосерийного, произведенного "у них". Но технология не должна быть простым объединением под одной крышей тех же самых процессов и станков, а должна быть принципиально иной - тогда выигрыш возможен.
Если мы делаем танки или патроны для собственных нужд - а это приходится делать не по экономическим причинам, а по другим - то частью выпуска можем торговать. Но если мы попытаемся выходить на внешний рынок с продукцией, разработанной специально для мирового рынка - то в чем может быть наше преимущество? Временно, используя труд поколений конструкторов, на этом рынке можно продержаться, но развиваться на этом багаже нельзя. Нам придется организовывать производство только на базе выручки за проданное оружие, то есть мы проиграем в конкуренции точно так же, как проиграем, производя на продажу стиральные машины или яблочное повидло. Почему МиГ-29 хорошая машина? Потому что на ее разработку с 70-х годов не жалели средств, делали-то для спасения своей жизни и жизни наших детей. А если бы разрабатывали, надеясь на несколько миллиардов, которые через 10 лет получим от Бахрейна какого-нибудь, то не сделали бы ничего. С-300 пресловутый испытан аж в 1978 году - разве сейчас можно что-то подобное сделать, рассчитывая только на внешний рынок? Кто нам его закажет9 Сама разработка этой системы была возможна при значительной концентрации средств и усилий.
Сейчас торгуют тем оружием, что было создано в СССР, а не в России.
Кстати, те же американцы будут конкурировать с нами, продавая обычную серийную военную технику. Они-то отнюдь не разоружаются!
То есть военная промышленность не существует и не может существовать сама по себе, рядом с больной экономикой. Это ветка на дереве экономики, и ее задача - не плоды приносить, а колючки, и пострее. И при засыхании корней она высохнет тоже.
Таким образом, производство рядовой, обычной военной техники будет неконкурентоспособно по тем же причинам, которые делают неконкурентоспособной нашу промышленность вообще. Производство же уникальной военной техники, за которую мы могли бы брать монопольную цену, окупающую наши издержки - невозможно по другой причине. Дело в том, что все больше стран переходят на стандарты НАТО. Это касается не только братьев-славян (чехов и поляков), но и других стран всего мира. Причины этого прискорбного явления известны. Этот дополнительный отрицательный фактор с лихвой перекрывает невыгодность работы военной промышленности только на внешний рынок.
Не будет страна-союзник Запада покупать русское оружие, даже не по причине врожденной пакостности. В одной армии, в одном военном блоке трудно иметь разные системы оружия, это касается и совместимости по боеприпасам, по источникам питания, по радиочастотам, по топливам, по маслам и т. д. Поэтому нельзя рассчитывать, что системы наведения какая-то страна закупит в США, а штурмовики у нас. Вряд ли страна купит у нас партию армейских пушек, если в ее флоте используются снаряды других калибров.
Когда-то мы делали оружие, к которому подходили натовские боеприпасы. Из 82-мм миномета можно стрелять американскими 81-мм минами и т.д.. Сейчас ситуация изменилась. Что делать нам? Перейти на НАТОвские боеприпасы? Разворачивать "экспортное" военное производство?
Реальным стандартом русского происхождения в мире остается, пожалуй, только патрон 7,62х39, от которого мы сами в 70-е годы в связи с избытком ума отказались. Но ведь под этот патрон может делать оружие не только Тула - на мировом рынке есть автоматы и пулеметы Калашникова и китайские, и хорватские, и аргентинские, и из арсеналов бывшей ГДР... Чем они хуже?
Есть системы оружия, которые можем пока продавать только мы. Но Запад стал поумнее, или, точнее, остался достаточно умным. Он создал невыносимую обстановку именно для потенциальных покупателей нашего оружия. Ирак, Ливия покупали бы наше оружие и платили бы долги, но Запад крайне затруднил им доступ к нефтедолларам политическими и военными методами.
Сейчас ситуация дополнительно осложняется и государственной политикой, определяемой тем самым "золотым правилом". Военное производство Китая базируется во многом на советских стандартах, с ним возможна и кооперация. Она и идет явочным порядком, но что это за кооперация? За несколько десятков тысяч долларов у наших НИИ и КБ, живущих "на вольном выпасе", покупаются разработки и образцы, а производство развертывается в Китае. С секретной техникой и того лучше - приобретается образец и копируется. У нас очень хвастаются комплексом С-300, и, боюсь, зря. Образцы его есть уже и в США (через Белоруссию, еще до Лукашенко) и в Китае. Результат? Китай уже выбросил на рынок свою версию С-300, несколько упрощенную. Вместо РЛС с фазированной решеткой там стоит простая, но наша ниша рынка вооружений резко сузилась. Уже и на американских фрегатах стоят РЛС советской разработки, а что мы получили? Сейчас - несколько десятков тысяч долларов для разработчиков и чиновников, а в перспективе - смерть тысяч наших моряков и летчиков в морских волнах.
Раньше, производя уникальные системы оружия, мы по крайней мере цену могли устанавливать сами. А сейчас и уникальными системами оружия советской разработки приходится конкурировать. На рынке оружия есть Украина со своими танками и БМП. Да даже когда на рынок независимо выходят два российских завода, этот рынок вместо монополистического становится конкурентным - невыгодным для обоих продавцов.
Можно рассказывать долго, но итог один - мы не победим на мировом рынке, пока его прилавки контролируются другими. Это касается и оружейного прилавка мирового рынка - как одного из самых богатых.
Оружейное производство может служить неплохим подспорьем, если торгует само государство, и если это государство - СССР, но как только на рынок выходят наши предприятия по отдельности - то их технологического задела хватит лишь на несколько лет, и эти несколько лет почти кончились.
Ну и в добой - даже коммерческие запуски спутников нам, по законам физики, обходятся дороже, чем другим странам. Чем дальше старт от экватора, тем мощнее, а значит и дороже, должна быть ракета-носитель. Сделали наши и украинские ракетчики уникальную штуку - "Морской старт" на базе нефтяной платформы. Но права на эту технологию - у американцев, у "Боинга". Ну, так уж вышло, никто не виноват.
Вот поэтому оставьте все надежды. Мы не победим в конкуренции на мировом рынке. Да, грустно, да, обидно, но это так. Воспринимайте это как данность.

ПОЧЕМУ НЕВЫГОДНО ТОРГОВАТЬ СЫРЬЕМ

Горький опыт открытия мировому рынку вызвал в среде тех, кто способен думать, потребность осмыслить причины краха российской экономики. Процесс утечки капиталов из нашей экономики не слишком заметен, и на эту главную составляющую кризиса внимания обращают как-то меньше. Те, кто вывозят капитал, не заинтересованы в рекламе своих достижений, а те, кому для производства капитала не хватает, говорят об этом... но они деморализованы тем, что их производство неэффективно, и все их попытки конкурировать даже в производстве простых и традиционных товаров терпят фиаско. Большинство реальных производителей не считают себя вправе требовать капиталовложений, зная, что в нынешних условиях они не дадут прибыли на вложенный капитал.
Поэтому промышленники (неважно, директора это государственных предприятий или частники) пытаются сначала найти причины убыточности экономики, а потом уж претендовать на капиталовложения, чужие или свои.
Многие из них подсознательно склонны винить себя (на природу грешить у нас не принято), хотя многие уже подметили, что при расчете производственных издержек самой тяжелой гирей на весах служат затраты энергоносителей - если бы не счета за отопление, говорят они, мы могли бы держать мировую цену.
Но некоторые склонны обвинять... "засилье иностранных товаров". Дескать, именно оно приводит к разорению наших производителей. Но такие обвинения не слишком разумны - иностранные товары и оказались-то у нас в стране, потому что наши не могут составить им конкуренции.
Еще раз напомню - увы, приходится - "конкурентоспособные" не значит "качественные". Это сейчас и дети знают! И зарубежные товары бывают невысокого качества, просто цена должна ему соответствовать, и товар будут брать. Бывают разные по цене стиральные машины одной фирмы, у одних бак пластмассовый, у других - стальной, такие подороже. Берут и те и эти, у каждой свой покупатель. На мировом рынке, грубо говоря, можно дырявые носки прямо с ног продать, надо только назначить правильную цену.
Наша проблема лишь в том, что на товар одинакового с зарубежным качества мы больше тратим при производстве, чем иностранцы, и приходится продавать в убыток. Производитель либо не может продать, если пытается установить цену, окупающую издержки, либо разоряется, если продает по мировой цене.
Отсюда и бартер пресловутый! Не может наш производитель продать за "живые" деньги свою продукцию, потому что он должен выручить больше, чем затратил, а мировая цена - ниже. Вот он и меняется с другими такими же, баш на баш. То, что называется бартером, на самом деле стихийно возникшая неконвертируемая российская валюта, пока безналичная.
Но наши промышленники и экономисты не решаются признать, что нельзя избежать неизбежного, и как бы не знают о более высоком уровне издержек в нашей стране. А если не использовать обычный экономический анализ "выгоды-издержки", то остается только подозревать нечестную игру иностранцев. Считается, что в мире существует предвзятое отношение к России, и что нас разоряют целенаправленно:
"...Как только СССР стал проводить политику "включения в мировой рынок", ему немедленно опустили цены на все экспортные ресурсы: нефть, лес, руды, металлы и т. д. То есть, начали обворовывать граждан СССР, их детей и будущие поколения". (Ю.И. Myхин, "Кредит", газета "Дуэль" № 17, 1999 г.)
Действительно, дела обстоят таким образом, что цены на сырье в мире падают.Произошло ли это из-за того, что на рынок вышла Россия? Нет, и до того мы экспортировали сырье в довольно значительных масштабах. Просто Россия более зависит от внешней торговли, чем зависел Советский Союз - у него и свое производство было, а нам это падение цен гораздо заметнее. Тут чувствуется давнее наше заблуждение - мы считаем, что мы очень значительная величина в мире, и что ради нас приводятся в действие глобальные процессы. Это не так, наши огромные пространства, как и Антарктида, ни на кого не производят впечатления. В мире что-то значили не миллионы квадратных километров тундры, а государственная мощь СССР, и с ее исчезновением мы выпали даже из первой десятки, и Франция и Англия более значимы, чем мы. Во всех отношениях - и в науке, и в спорте, и в культуре особенно. И это касается и сырья - с нашими жалкими 40 млрд. долларов сырьевого экспорта - мы никто. Поставляем мы нефть, не поставляем - никто в мировом масштабе этого не заметит. Даже лес - в мире его много, а в Америке, Канаде, Европе уже давно действуют лесные фермы, где, как на конвейере, убирают насаждения нескольких американских видов сосны, которые быстро растут и дают отличную древесину. И вообще сырьевыми регионами двадцать первого века станут тропические области Африки и Южной Америки.
А вот целенаправленное давление на производителей сырья - имеет место, и не только Россия является мишенью. Падение цен на сырье - давний процесс. Добывать сырье умеют все лучше, расходуют все экономнее, а запасы даже невозобновляемых ресурсов еще далеко не исчерпаны. Казалось бы, месторождений становится все меньше, цены на сырье должны расти - ан нет, на все виды сырья идет планомерное падение с 50-х годов. Только нефть росла до 86-го года (в 5 раз с 50-х годов), правда, с учетом инфляции, это не в пять раз, а поменьше. Но в 86-м начался резкий спад, а сейчас он еще усилился.
Все-таки, в данном случае, видимо, более правилен другой закон, а не закон спроса и предложения, как утверждают западные экономисты. Согласно закону стоимости, открытому, по-моему, еще Марксом (так нас по крайней мере учили), в условиях конкуренции цена на товар стремится упасть до уровня издержек на его производство. Вот она в мире и падает. Бывший владелец сырья в результате получает не стоимость сырья, а только возмещение затрат на добычу, плюс прожиточный минимум.
Вы думаете, колумбийские старатели, добывающие лучшие в мире изумруды, богачи? Нет, нищие.
Кстати, может быть, вы думаете, что мы - владельцы наших природных богатств? Нет. Даже если не принимать в расчет разнообразных ...ских, то все равно: владелец ресурсов тот, кто их потребляет. А это не мы!
Немцы потребляют на душу населения 26 кг алюминия, а мы 10, и не немцы его производят. Фосфорных удобрений американцы расходуют 157 кг на душу, мы - 16. И эти данные относятся к тому периоду, когда у нас все работало. Вот кто владелец ресурсов!
Нас не только разоряют целенаправленно - так и само собой получается, как только мы вливаемся в "мировой рынок". Причем все мировые производители от продажи распространенного сырья имеют хоть мизерную, но выгоду, а мы продаем чаще в убыток - у нас и на добычу сырья затраты больше. Нашим лесорубам телогрейки нужны, а бразильским - нет и т. д. и т. п.
Для высокотехнологичных товаров этот закон стоимости не успевает подействовать - появляются все новые виды, и производитель такого товара, пользуясь монополией, держит высокую цену. Это хорошо видно по процессорам Пентиум - новые модели довольно дороги, пока конкуренты - АМД, "Сайрекс", некоторые другие фирмы - не выпускают аналог. После этого цена быстро падает до уровня себестоимости. То же касается и других высокотехнологичных изделий. И на автомашины каждой конкретной модели цены после выхода в серию снижаются, и порой довольно резко, но новые модели - новые цены. Автомобиль нынешний - не тот, что был в 50-х годах! Такие производители, как серфингисты, должны держаться на переднем фронте волны, и тогда они несутся вперед.
А вот руда - и всегда была руда, ее потребительские свойства не меняются, и сейчас немыслима ситуация, как в войну, когда добыча какого-либо стратегического сырья давала десятикратную прибыль. Но тут надо быть шведами: чтобы все вокруг воевали, а мы бы только рудой торговали.
Удержать цену существенно выше себестоимости могут только монополисты, и против сырьевого монополизма Запад борется всеми силами. Западные страны эффективно разрушают все союзы экспортеров сырья типа ОПЕК, не давая производителям удержать цены на высоком уровне.
Но, кроме того, наша страна и не борется за цены, особенно сейчас. Нефть, например, экспортируют мелкие фирмы, нередко это просто бандитские группы. Их задача - продать как можно больше и поскорее смыться, какая уж тут стратегия. То же - и в других областях.
И самое грустное, что эта ублюдочная политика не нова. Мы и раньше могли лучше влиять на мировую конъюнктуру, но... Например, многие виды сырья производили только мы и ЮАР, но по причинам "идеологического" свойства какое-либо взаимодействие между нашими странами было невозможно. Как мне кажется, западный мир намеренно осложнял ситуацию в Южной Африке, поощряя наиболее непримиримые к "коммунистам" слои, делая тем самым в конечном итоге дешевле сырье. На мой взгляд, тот странно высокий накал войны в Анголе, явно превышавший геостратегическое значение этой страны, инспирировался Западом через свою агентуру и в ЮАР, и в СССР. Цель га же - чтобы алмазные и хромовые короли не договорились между собой о монопольно высокой цене.
И опять-таки, если кто думает, что такая ориентация нашей внешней торговли навязана нам западными теоретиками, то это oт невежества. Практическими политиками - в какой-то степени да, но не экономистами-теоретиками. В западных учебниках для туземцев особо предупреждают, что опасно базировать экономику на сырьевом экспорте, а тем более на монокультуре. В случае падения цен на этот вид сырья экономика такой страны кончает крахом!
В качестве примера в "Экономикс" С.Фишера приводится Гана, специализировавшаяся на какао. В 70-х годах мировая цена на какао иногда ни с того ни с сего падала в три раза. Эффект для экономики Ганы был как в известном театральном анекдоте про "гонца из Пизы".
Сейчас можно уже приводить в учебниках в пример и Россию - наше "какао" - энергоносители.
Дело старое, но в 70-х - 80-х годах данные о нашей внешней торговле были секретны, и неспроста. От кого секрет? От американцев? Так с ними и торговали. Просто кое-что делалось явно не в национальных интересах. Мы снабжали Америку титаном в виде титановой губки (то есть после самой энергоемкой операции) в объемах, как раз достаточных для ее производства военной авиации. И это при том, что тогда действовали унизительные ограничения во внешней торговле, санкции против СССР, да и вообще - "холодная война". Нет бы сказать - ах, так? Летайте на фанерных. Но уж очень хотелось долларов... а чтобы народ не беспокоить, все было секретно. В общем, не с Горбачева все началось, при нем фурункул просто прорвался наружу.
Но это уже субъективный фактор, то есть неблагоприятное влияние на нашу жизнь конкретных лиц, оказавшихся у власти. Если народ не может регулярно контролировать и наказывать власть, если власть не будет ответственна перед народом - такая ситуация неизбежна.
ОГЛАВЛЕНИЕ
 АВТАРКИЯ